Незабываемая тёмная ночь

Прощайте навсегда детские игры с шалашами, мечты стать индейцем или оборванцем на необитаемом острове.

Это было во время летнего похода в Карпаты. Сначала был тренировочный лагерь, затем, собственно рейд по горам. Тренировочный лагерь прошёл для меня в полудрёме на лекциях и откровенной скуке на занятиях. На лекциях я ещё раз убедился в одном своём важном недостатке - я и в самом деле храплю. Некоторые занятия я попросту пропустил, не найдя в них ничего для себя интересного.

И вот, настал черёд последнего практического занятия: промокший до нитки, имея только нож, банку консервов, автомат и РПС и ничего более, я должен обсохнуть, соорудить шалаш, какую-то утварь и переночевать в лесу. Один. Да, и спички всего три. Замечательно, для человека, подорванного на автономном существовании, на дикой жизни и так далее… Примерно таким знатоком дикой жизни я себя считал лет десять назад, когда вникал в содержимое книги "Подготовка общевойскового разведчика". Вскоре, а куда деваться, весь этот бред из моей головы благополучно выветрился. Не скажу, что с возрастом я стал умнее, просто очень многие мечты и иллюзии растаяли в повседневном существовании, как бессмысленные или как абсолютно дурацкие.

Построились, было, кстати, предложено организаторами, тем, кто или слаб, или кому не хочется - могут остаться, гордость мне не позволила поддаться. Ладно, сказал я себе, поглядим, что это такое. Какой пустяк, в самом деле, летнюю ночь пересидеть. На еловых ветках. Итак, мы построились, организаторы нас бегло проверили на предмет припрятанных зажигалок и др. полезных вещей, на которые ими был наложен запрет, и двинулись к ручью. Намокать… У ручья я попробовал было взбрыкнуть, сославшись организаторам на то, что зимой я в этих краях и не так намокал, в несколько более тяжких условиях, что, мол мокнуть незачем. Ответ прост: так надо по условиям. Я же, собираясь спорить далее, прикусил язык, вспомнив правило №1 "Не нравятся правила - не едь, а раз приехал - заткнись." Ладно, надо - так надо. До сих пор требования организаторов мной выполнялись чисто механически, не вдумываясь, а тут - надо же, я задумался… Значит, хороший замысел, идеей я проникся. Правда, наверное, не совсем так, как организаторами замышлялось. Я без конца сам себя вопрошал: нафига оно мне?.. Положил автомат на землю, сверху накидал РПС и содержимое карманов. Стащил ботинки и побрёл к ручью. Большую часть своей жизни, находясь вне дома, я обувь не снимал. Без твёрдых подошв между мной и поверхностью земли я испытываю дикий дискомфорт. Так и на этот раз. Спускаясь по мокрым и холодным глинистым откосам к ручью, я словно впервые встал на коньки. Оптимизма и душевного равновесия мне это тоже не добавило. Кипя от злости и чертыхаясь про себя, я побарахтался в ледяном ручье и полез наверх, чувствуя, как промокшая и гадливо холодная одежда прилипает к телу. Далее мы пошли колонной по одноколейной железной дороге, каждые двести метров один человек отделялся в свой ареал на предстоящую ночь.

Мне достался крутой склон горы, вдоль которой тянулась дорога. Можно было, конечно, устроиться и у подножья, но там болото, сырость, смрад гнили и много комарья. Словом место пристанища или умирающего или двинутого на всю голову. Я себя ненормальным не считаю, в отличие от окружающих, у которых своё мнение по этому вопросу. Умирать я пока тоже не собирался, назло всем запланировал эту ночь пережить. Потому полез наверх. Склон, конечно, не был уж очень крутым. Нагрузка на мои гнилые лёгкие была значительной, потому, пользуясь одиночеством, я позволял себе падать и отдыхать, когда захочется и сколько влезет. Хоть одна положительная сторона нашлась. По мере подъёма я присматривал место стоянки. Лес там хвойный, еловый, с незначительной примесью берёз и каких-то ещё лиственных деревьев. Несмотря на это, он напоминал сосновые леса под Киевом - густые кроны и абсолютно голые столбы. Так и тут - лес насквозь просвечивал.

Подходящее место я всё же отыскал. На склоне, а не на вершине. Незначительную выемку на склоне, такую себе "полку" с возвышением-козырьком и тремя деревьями у основания. Две могучие ели и тонкая берёза между ними. Замечательно. Сбросив сбрую и достав нож, я занялся строительством, как очень давно, где-то в прошлой жизни, во время детских вылазок в лес меня регулярно охватывало желание возводить какую-то халупу, не пойми зачем. Отыскал крепкую лесину, вогнал её между елями и берёзой, немного отогнув её на себя. Перекладина засела намертво. Дальше - просто по замыслу и не так легко в исполнении. Ходил я вокруг и громко чертыхался: ну что за лес такой, ни одной прочной и не трухлявой жерди нет!.. Вскоре, каркас навеса был готов, можно класть настил. Вот только где его взять?.. Повторяю - все деревья высокие, молодых ёлок-кустов нет вообще. Того, что мне посчастливилось отыскать, катастрофически не хватило. Тут меня озарило: ведь мох же есть! Начал я ножом вырезать прямоугольники мха и стелить им крышу. Почва каменистая, не раз лезвие ножа с противным скрежетом натыкалось на камни. И мох весь куда-то подевался…всё, что нашёл, я ободрал. Ну и лес, ё-моё…

Поблизости от стоянки я даже отыскал ручей. Правда, он больше напоминал полосу грязи с лужами. Грязная вода еле слышно хлюпала и сочилась вниз по склону. Я даже попробовал соорудить что-то вроде водосборника, но лишь руки в чёрной грязи измазал. Особой необходимости в этом сооружении всё равно не было - полфляги воды у меня было. До утра хватит.

[articles|081|my_awning|jpg|left|Мой навес]На глаза мне попалась относительно молодая ёлка. Перехватив нож поудобнее, энергичными рубящими ударами минут за шесть я её свалил. Хвои на ней было, как назло, немного. Да и та ущербная какая-то. Того, что я нарубил с неё, на крышу не хватит, а ведь ещё надо бы и стены забомбить, и подстилку для себя приготовить. А зачем?.. В конце-концов, мне тут не всю жизнь, а только лишь до семи утра куковать. Да и по-хорошему счёту, ну какой смысл в этом выживании для меня лично? Способен ли я протянуть какой-то значительный срок вдали от цивилизации? Нет, конечно. И дело даже не в том, что я неспособен обеспечить себя всем необходимым или не смогу прокормиться. Вовсе нет. Просто сейчас у меня сложилось такое положение вещей, что без фармацевтической промышленности я протяну, от силы, неделю. Так что, обманывать самого себя незачем. Хм… стоило сюда влезть и попыхтеть, чтобы осознать эту давно очевидную, но до сих пор внятно не озвученную аксиому. Заодно и высох…

Размышляя таким образом, я плюнул на успевшее мне порядком надоесть строительство. Свалив ещё одну ёлку, мысленно отметив, что, скорее всего, это серебристая ель из Красной книги, чему не придал абсолютно никакого значения, я себе соорудил тощую подстилку. Натаскал камней для очага, наскрёб горку бересты. Топливо воспламенилось от одной спички, костёр загорелся. Натаскал дров на ночь, вогнал нож в ствол ели, с расчётом, чтобы до него можно было по-быстрому дотянуться, и стал ждать утра. Было ещё светло, лечь и вытянуться во весь рост у меня не получилось: из-за специфичности выбранного мной места, положение тела получалось полусидячее-полулежачее с поджатыми ногами. Если ноги вытянуть, будут торчать снаружи, что, в общем, не смертельно. Оценив своё положение и результат своих трудов, я не сдержал саркастической усмешки - ну надо же, за что бы я ни взялся - всё через жопу. Ну и хрен с ним, я здесь ненадолго. Окутавшись сигаретным дымом, я продолжал заниматься единственным доступным развлечением - засматривал до дыр окружающую меня обстановку, считал время до ухода, размышлял, вслушивался. Вокруг происходило следующее - в отдалении иногда слышались звонкие щелчки ломаемых веток - обустраивались мои товарищи по несчастью. По железной дороге тяжко простучал по стыкам рельс и глухо пропыхтел дизелем поезд с лесорубами. И стало тихо, только ручей хлюпал поблизости.

Так вечер и закончился - сгущались сумерки, я сжевал плитку шоколада, принесённую с собой, подбрасывал дрова. В 23:07 догорела последняя сигарета, чему я совершенно искренне огорчился. Теперь время потянулось ещё медленнее, зато появился новый стимул дождаться утра и дойти до лагеря.

Сумерки сгущались, обрушилась ночь. Я вертелся с боку на бок, вслушиваясь в ночную тишину. Тишина давила, подкрадывалась ночная паранойя. Не раз мне мерещился шёпот поблизости, шум шагов. Постороннему тут делать было вообще нечего, потому я полагал, что это организаторы озоруют. После очередного припадка я даже схватил автомат и отошёл в сторонку, подальше от освещённого участка, дожидаясь гостей. Никто так и не пришёл, а до меня дошло, что это противный ручей своим хлюпаньем мне голову морочит. Немного постреляв, для спокойствия и душевной разрядки в сторону предполагаемого противника, я, как и ожидалось, воплей и проклятий в свой адрес не услышал. Взгромоздился на своё место, подкинул дров и задремал. Проснувшись через час, почувствовал .что немного подмёрз из-за потухшего костра. Раздул угли, подбросил дров - огонь снова запылал, осветив мою стоянку. Я всматривался в темноту, пытаясь различить хоть что-то, кроме двух-трёх различимых еловых стволов. Без толку - непроглядная тьма вокруг. Получается, я виден издалека, а сам не вижу ничего. Кто угодно может подойти ко мне почти вплотную - я его не увижу. И слух опять меня подводит, ночная паранойя услужливо мне даёт услышать то, чего мне слышать, в общем-то, не очень хочется. Не совсем желаемое, то, чего с напряжением жду, выдаёт за действительное. Шорох движения, приглушенное бормотание…

[articles|081|night_paranoa|jpg|left|Ночная параноя]Тут мне некстати вспомнился фильм про снежного человека в главной роли. Видели, может? Там самолёт разбился в гуще лесов Северной Америки и бесследно исчез с места крушения. Отправилась пешкодралом поисковая группа, столкнулись с чем-то из лесного мрака. С чем-то, что способно метнуть стокилограммовый камень, что неясной тенью мелькает за деревьями, что мерзко воняет, утробно воет. И всех зверски убивает, лишь один там смог удрать живым, после встречи с лесным ужасом один на один. Такой, занимательный фильм, который можно поглядеть от скуки перед сном. Не смотрели? Посмотрите. И вспомните, в обманчивой ночной тиши посреди леса. Как мне вспомнилось. Как я ни гнал от себя эти дурацкие видения, как ни убеждал я себя в абсурдности и вреде для психики подобных ночных страшилок, всё же позволил немного расслабиться и похерить доводы разума. Когда один, иногда такое можно. Автомат давно взведён, приклад упёрся в плечо, палец на крючке. Я напряжённо таращу глаза во тьму, прислушиваясь. Как и ожидалось, никого, кто мог бы бродить в ночи, мои намерения не напугали. Тогда я наобум разрядил магазин по окрестностям, вслушиваясь в щелчки пуль по стволам деревьев. Усмехнувшись, положил автомат рядом, подбросил дров и погрузился в полудрёму до рассвета.

Проснулся от холода, костёр потух окончательно. Не пытаясь его развести снова, я стал терпеливо отсчитывать последние часы до назначенного срока. Когда пробило ровно семь утра, я во всю глотку проорал: "Семь часов, конец!!!" Спустился вниз, не оглядываясь, вышел на железную дорогу. Озадаченно прикинул, куда идти, бросил взгляд на шпалы и увидел на них мокрые следы французских ботинок, которые и подсказали нужное направление. Вскоре из тумана показались силуэты людей, я поздоровался с организаторами. Ночь закончилась.